Джеф Купер Искусство винтовки

Джеф Купер Искусство винтовки
От редакции Мы начинаем публикацию выдержек из знаменитой книги «Искусство винтовки» Джеффа Купера. Этот человек — один из самых известных и уважаемых в мире специалистов в области прикладного стрелкового спорта. Будучи прекрасным стрелком, в поисках новых приемов и методов повышения эффективности стрельбы, Купер стал автором принципиально новых концепций компоновки личного оружия. Яркая иллюстрация этого — концепция винтовок Scout
Предисловие к американскому изданию Джеф Купер — самый известный и самый популярный в США инструктор, лектор, консультант и автор множества публикаций. Его собственные достижения в области стрельбы и его вклад в развитие этого дела поистине легендарны. О том, что написано Купером, можно говорить бесконечно. Его высказывания резки и категоричны, как выстрелы, но в то же время вы почувствуете его любовь к языку, истории, философии. Все это делает его труды уникальными.

КОРОЛЕВА Личное оружие — это то, что привело человечество к нынешним высотам, и винтовка королева личного оружия. Обладание хорошей винтовкой в совокупности с искусством владения ею делают человека правителем всего живого. Это воплощение его древней мечты уподобиться Зевсу-громовержцу и реализация собственного могущества. Таким образом, винтовка оказывает необъяснимое влияние на умы большинства мужчин и является лучшим примером обожания неодушевленного предмета, не идущим ни в какое сравнение с каким-либо другим. Винтовка сопутствует нам не так уж долго — примерно 200 лет, а в своем современном виде и того меньше — около 100. Уходящий XX век может быть назван веком винтовки, поскольку оружие, применявшееся в эпоху Джорджа Вашингтона и Даниэля Буна абсолютно непохоже на маузеры времен Бурской войны, но те же маузеры, родившиеся на рубеже XIX и XX веков вполне современны и сегодня. В моем арсенале есть винтовка Krag 1892 г, выпуска. Она прекрасно справляется с задачами, возлагавшимися на нее 100 лет назад, и делает это так же хорошо, как и любая произведенная сегодня. Винтовка в большей степени, чем что-либо другое, может считаться символом вещи, которая во что бы то ни стало должна была появиться на свет, непревзойденным инструментом, при помощи которого человек стал хозяином среды, где он живет. Винтовка — это ОРУЖИЕ без компромиссов. Это инструмент власти, полностью зависящий от моральных устоев своего обладателя. Он с одинаковым успехом применяется и для добычи мяса к столу, и для выведения из строя противника на поле боя, и для сопротивления тирании (людей, вооруженных винтовками, просто невозможно угнетать). У винтовки как таковой никогда не было и не будет собственных моральных устоев. В действительности она может попасть в руки негодяя и быть примененной в низменных целях, но хороших людей больше, чем негодяев, и пока последние не перейдут на путь истинный под воздействием убеждения, им будут противостоять хорошие люди, вооруженные винтовками. В наши дни мы практически подошли к пределу познания винтовки как технической системы — постигли искусство винтовки. Но в силу всемирной урбанизации, приведшей к изнеживанию человечества, все меньше и меньше людей его понимает. Сейчас — то самое время, когда следует поддержать и развивать это искусство, пока не потерян этот уровень его понимания, — иначе будет утрачено нечто очень важное. Да, конечно, во многих странах развита спортивная стрельба из винтовки, но формализация и особая специфика стрелкового спорта сбивает практиков с пути истинного — практически так же, как и спортивное фехтование нивелировало искусство владения мечом. Современные вооруженные силы почти перестали относиться к винтовке всерьез. Этому есть много причин, и не последняя из них — то, что мастерство владения винтовкой — дисциплина, требующая специальных знаний и в действительности не может быть распространена в массовой армии. Есть и другие причины. Сомнительно, что в урбанизированном обществе большинство молодых людей, только взявших винтовку в руки, сколь-нибудь посвятят себя искусству владения ею. Охотники, конечно же, стреляют из винтовок, но охота как таковая в наше время сама находится под угрозой, хотя бы потому, что если человек отправляется на охоту — это вовсе не значит, что он знает, как пользоваться винтовкой. Возможно, самым серьезным препятствием на пути к массовому пониманию искусства винтовки является то, что меткая стрельба зависит исключительно от личного самообладания контроля над собой, а это нынче не в моде. Эта книга — не столько о самих винтовках, сколько о стрельбе из них. Есть много великолепных работ, посвященных эволюции, конструкции и дизайну винтовок, но только малая их толика затрагивает то, что должен делать стрелок с винтовкой, когда она попадает к нему. Меткая стрельба из винтовки, конечно, проще виртуозной игры на музыкальном инструменте, но не так проста, чтобы даться без усилий. «Ничего проще — просто целишься и нажимаешь на
спуск» — старое заблуждение. Это все равно, как сказать: «Для того чтобы хорошо играть на фортепиано, достаточно ударять по нужным клавишам в нужное время.» В зависимости от условий применения встречаются винтовки различных моделей. Цели солдата отличны от целей охотника, а задачи охотника на коз не такие, как у охотника на леопарда. Тем не менее, принципы, лежащие в основе хорошей стрельбы, остаются неизменными и состоят в том, чтобы выстрел произошел в тот самый момент, когда прицел находится точно на мишени. В юности я постигал меткую стрельбу шаг за шагом. Первым было прицеливание. Вторым выбор положения для стрельбы. Третьим — контроль спуска. И четвертым — скоростная стрельба. Я думаю, что такая последовательность правильна до сих пор. Но есть еще один момент, к которому мы не будем возвращаться, но отметим здесь: если стрелок не лелеет свое оружие и не получает удовольствия от осязания его, оно никогда не будет работать эффективно в полной мере. Очевидна причина, почему вооруженные подразделения почти никогда хорошо не стреляют: рядовой служащий не может полюбить кусок металла, который он должен просто выхватить из ряда таких же кусков. Киплинг писал: «Когда ты сидишь в окопе и половина твоих пуль летит в никуда, Не называй свою Мартини старой, косоглазой сукой, Ты считаешь ее вещью, а она — человек, как и ты, И будет сражаться за молодого британского солдата.» Однажды, когда Св. Джордж Литлдэйл, знаменитый британский охотник из «Крыши мира», показал своему следопыту Таджику искусно сделанное оружие, привезенное им из Англии, последний внимательно, с любовью осмотрел его и вздохнул: «Ведь только подумать — даже человек, сделавший это, все равно умрет!» Сколько очарования в любой женщине, держащей на руках дитя, родное или не родное, столько же очарования почти в любом мужчине, держащем в руках винтовку. Здесь слияние разума и чувства. Концепция, дизайн и воплощение винтовки — плоды разума, сама винтовка объект чувства. Огнестрельное оружие может быть «простейшей формой двигателя внутреннего сгорания», а может быть сложнейшим механизмом, вобравшим в себя все лучшие идеи. Конечным продуктом может быть как рабочий инструмент, так и произведение искусства, и редко и то, и другое, что хорошо заметно по образцам, развешанным на стенах у коллекционеров. Нечего и говорить, что винтовка может не быть эффективной и красивой одновременно, но помоему эффективность — на первом месте, красота идет следом. Филигранная отделка может быть предметом гордости, но ничего не дает для того, чтобы винтовка стала более эффективным инструментом. Люди часто путаются в этом. Однажды я видел винтовку на обложке журнала, которая была расписана ее изготовителем как лучшая в мире. Это было далеко от истины, хотя выглядела она действительно замечательно. Главным ее слабым местом оказались прицельные приспособления. Другая сторона медали — эмоциональная, а не рациональная. Возьмите в руки винтовку по-настоящему хорошую винтовку — и если вы хорошо знаете, как с ней обращаться, вы превращаетесь из мыши в человека, из пеона в кабальеро, и самое главное — из субъекта в гражданина. Как отметил лорд Актон: «Власть подвержена коррупции,» и винтовка — инструмент власти. Будьте с нею осторожны. Научитесь хорошо с ней обращаться. Сделайте ее частью себя, и вы окажетесь в ином слое человеческого общества. Конечно, не каждый чувствует так же. Есть много людей, которые с легкостью покупают и продают винтовки. Но для меня обращение с ними сродни обращению с человеческими жизнями. Человек с убеждениями скорее отдаст самое дорогое, но не станет продавать его. В своем преклонном возрасте я ищу товарищей по духу, чей дом станет хорошим домом для моих родных винтовок, но я не возьму с них денег. Королева — не для продажи.

ДЛЯ ЧЕГО? Перед началом занятий я всегда спрашиваю учеников, а для чего каждому хочется научиться хорошо стрелять из винтовки? Я никогда не требую прямого ответа, потому что мнение человека иногда бывает очень личным, но предлагаю каждому ответить самому себе: «А для чего я вообще хочу научиться стрелять из винтовки?» «Чтобы защититься» Винтовка концептуально не является инструментом защиты, но может оказаться в такой ситуации, хотя, на мой взгляд, самозащита — не достаточно убедительный ответ на поставленный вопрос. «Чтобы сражаться за свою страну на поле боя.» Такой ответ уже лучше, но и он не является исчерпывающим. Сегодняшние сражения задействуют личное оружие чисто условно, а само оружие год от года меняется. Таким образом, хотя солдат и должен знать, как держать оружие, он не успевает этому научиться. Следовательно, подобная мотивация тоже неубедительна. «Чтобы добиться успехов на охотничьем поприще.» Хороший ответ. Правда, звучит он на фоне того, что все меньше и меньше людей ходят на охоту. У людей, поглощенных охотничьей страстью, есть все основания для того, чтобы хорошо владеть оружием, но среди по-настоящему хороших стрелков сегодня охотник — случайность. «Чтобы победить в стрелковых соревнованиях.» Тоже хороший ответ, и социальный аспект стрелковых соревнований очень значителен. Не так давно одна девушка, добившаяся большого успеха в международных соревнованиях по стрельбе из винтовки, в своем интервью в ответ на вопрос о том, что привело ее в стрелковый спорт, сказала: «Там есть парни!» Хорошо сказано! «Потому что это просто здорово!» Очень хорошо, но за этим ответом сразу последует вопрос: «А почему это здорово?» Согласен, расспрашивать дальше — уже бестактно. Есть множество разных занятий и увлечений, но ничто не доставляет такого удовольствия и не приносит такого удовлетворения, как по-настоящему хороший винтовочный выстрел. Ведь винтовка символизирует силу. Хороший стрелок может демонстрировать свою силу на расстоянии и по своему усмотрению. А с хорошей винтовкой он уже уподобляется Богу. У него может и не быть необходимости воспользоваться своей силой, но сама возможность доставляет ему невыразимое удовольствие. Такая сила вряд ли вызовет одобрение тех, кого можно назвать «жертвами цивилизации». Они считают, что человек не волен сам распоряжаться своей силой, но такое мнение неуместно, ибо человек уже давно это делает. Бесполезно уговаривать человека стать беспомощным, в то время как он должен учиться правильно распоряжаться своим могуществом. В общем, мы владеем искусством винтовки, хотя бы некоторые из нас, и одному лишь Господу известно, что станет с этим искусством в следующем столетии. Кто есть хороший стрелок? Сложнее определить, кого же считать хорошим стрелком. В нашем учебном классе на стене висит плакат: Стрелок — тот, кто может заставить свое оружие делать то, для чего оно предназначено. Искусный стрелок — тот, кто может поразить любую цель, которую видит, независимо от ситуации. Мастер — тот, кто может использовать возможности своей винтовки. С первого определения мы и начнем. Пенсильванский охотник на оленей, который преследует дичь целый день, наверняка стреляет достаточно хорошо, чтобы его оружие делало то, для чего предназначено. Так же и профессиональный африканский охотник, который никогда не промахивается, останавливая нападающего зверя. Так же и капитан ВМС, уложивший восемью выстрелами семерых японских солдат в Сайпане. Так же и олимпийский чемпион, взявший «золото» в соревнованиях.

Что касается второго определения, можно встретить человека, который может попасть в то, что видит, но так же ясно, что он, отчетливо видя Луну не сможет попасть в нее из своей винтовки. Сущность этого заключения пришла ко мне много лет назад после матча по стрельбе из винтовки в Калифорнии, в котором моя средняя дочь заняла первое место. Закончив принимать поздравления, она подошла ко мне и сказала: «А чего беспокоиться, папа, если я вижу цель, я попаду» Я всегда использую такую точку зрения как пример того, как должен мыслить стрелок. Третье определение означает, что мастер в состоянии минимизировать человеческую ошибку и «положить» все пули в мишень, будучи ограниченным только механическими возможностями своего оружия. Правда, это не относится к стрельбе с упора, которая по сути своей сводит к нулю человеческую ошибку и не может служить критерием меткости. Человек, чьи группы попаданий с рук и с упора одинаковы, может называться мастером, но мы не часто встречаем таких. Когда мы оцениваем достижения какого-нибудь легендарного стрелка, мы зачастую основываемся на неосторожных высказываниях, связанных с общей склонностью людей к преувеличению. Очевидно, что однократное достижение еще не есть свидетельство искусства. Человек смог что-то сделать при определенном стечении обстоятельств. Знаменитый выстрел Билли Диксона в Эдоуби Уолс — тому пример. Диксон сбил одного команчи с лошади одним выстрелом с фантастического расстояния — 1200 м. Нельзя было сделать даже примерной оценки полета пули на такой дистанции, поскольку даже сама цель не была видна достаточно ясно. Сам Диксон потом честно говорил, что он просто использовал свой шанс и ему повезло, но поклонники сочли его слова за простую скромность и наградили репутацией величайшего в мире стрелка. У .Д.М.Белл прославился тем, что укладывал африканских слонов одним выстрелом из легких, но очень мощных винтовок. Достижения Белла действительно значительны, но следует помнить, что мозг слона — размером с футбольный мяч, а Белл обычно стрелял с таких дистанций, на которые обычно бросают камни. Так что проблема была не столько в том, чтобы попасть в мозг слона, сколько в том, чтобы знать, где он в его громадной башке находится. Своими успехами Белл обязан не столько своей меткости, сколько хорошему знанию анатомии. Раз уж вспомнили Белла, он был еще известен и тем, что охотился на пролетающих гусей с той же винтовкой, что и на зверя. Вот это уже хороший трюк, но опять надо принять к сведению обстоятельства. Гусь, наблюдаемый под углом 90, не является большой проблемой для стрелка, вооруженного винтовкой. Но когда этот гусь кружит над водоемом и не видит стрелка, то, пролетая по кругу над одним и тем же местом, он превращается в практически неподвижную мишень, не такую уж и маленькую и не столь уж далеко. Я, конечно, не хочу принизить заслуги Белла, но его качества как стрелка еще не дают ему права называться великим мастером. История про Элвина Йорка пересказывалась многократно, в том числе, среди прочих, и Теодором Рузвельтом. Замечательная история. Как известно, Йорк, имея всего одну руку, вооруженный армейской винтовкой GI, 8 октября 1918 в Аргонском лесу, что на северо-востоке Франции, подавил целую компанию вражеских пулеметчиков. За это он был награжден медалью Чести. Великолепная история, но если кто-нибудь возьмется ее анализировать, то найдет в ней некоторые шероховатости. Вся честь, безусловно, воздается сержанту Йорку, кстати, до этого случая он был капралом, но мы все равно не можем расценивать его как образец совершенного владения винтовкой. Лейтенант Сэм Вудфилл, тоже награжденный медалью Чести в то же самое время, что и Йорк, вероятно, является лучшим примером стрелка на войне, но никто не сделал его таким популярным, как Рузвельт Йорка. Когда его подразделение было вынуждено остановиться перед удачно расположенными позициями немецких пулеметчиков, Вудфилл, будучи хорошо тренированным профессионалом, прошел вперед со своей «03» и расстроил вражескую позицию, искусно пользуясь всевозможными укрытиями. В этом примере сочетаются доблесть, воинское искусство и, конечно, изрядная доля везения. Вудфилл роскошно воспользовался своей
Сегодня трудно представить, с какими трудностями он столкнулся во время стрельбы, но он блестяще их преодолел. Во времена расцвета охоты в 20-х — 30-х годах из ряда имен выделялось имя американского писателя и естествоиспытателя Стюарда Эдварда Уайта. Отчасти это было из-за того, что он был необычайно удачливым охотником, но в основном благодаря Е.С.Кроссману — одному из полудюжины «писателей-оружейников» XX в., который обнаружил его талант. Уайт и Кроссман оба были калифорнийцами, и, когда оба они находились в Африке, где Уайт проявлял чудеса удачливости на охоте, у Кроссмана появилась возможность пригласить того в старинный стрелковый клуб. Результаты были ошеломляющими. Кроссман, знавший все о военной и спортивной стрельбе из винтовки и написавший об этом книги, заметил в одночасье, что Уайт ничего не знает о теории стрельбы, но буквально рожден для этого занятия, обладая великолепной координацией глаз и рук и прекрасным атлетически сложенным телом, не подвластным всяческим стрессам. Уайт не имел никакого понятия об оптимальной стрелковой позиции и о баллистике. Группы его попаданий не были особенно маленькими, но они были одинаковыми. Все его попадания с расстояния 100 шагов укладывались в круг диаметром 10 см независимо от условий освещения, скорости стрельбы и положения, из которого стрельба велась. В состоянии покоя или запыхавшись, лежа или стоя, медленно или быстро, Уайт укладывал свои пули всегда на расстоянии не больше 5 см от точки прицеливания. С такими результатами не выигрывают медалей на соревнованиях, они не становятся притчей во языцах, но это — именно то, что должно происходить всякий раз при стрельбе из винтовки. Я отдаю дань уважения всем перечисленным и не перечисленным героям, но должен признать, что Стюард Эдвард Уайт — великий мастер винтовки. Когда на занятиях мы начинаем говорить о стрелковой программе, я исхожу из того, что она должна быть нацелена на попадание с первого выстрела: — по соответствующим мишеням, — на неизвестных заранее дистанциях, — с импровизированной стрелковой позиции,> — на время. Первая же пуля должна попасть! Винтовка — это оружие, и вторая пуля может уже не пригодиться. Вряд ли лось будет стоять и дожидаться, когда же вы наконец в него попадете. Если вы поразили врага первым выстрелом, его приятель, находящийся рядом, конечно, может подождать, когда вы попробуете еще раз, но вряд ли станет это делать. Стрелок должен сосредоточить все свое сознание на первом выстреле, сконцентрироваться на этом полностью, выбросить из головы все посторонние мысли. Именно поэтому стрельба сериями по бумажным мишеням — не самое хорошее стрелковое упражнение. Да, мы вынуждены это делать, руководствуясь формальными правилами, но должны всегда помнить, что только первый выстрел — самый важный. Понятие «соответствующая мишень» требует пояснения. Винтовочные патроны очень сильно отличаются друг от друга по мощности, перекрывая диапазон целей от белки до слона. Соответствующая мишень — это «убойная зона» той твари, в которую стреляешь: дикой собаки, горного барана, льва, вражеского солдата или насильника, пойманного с поличным. Ясно, что размеры этой зоны сильно варьируются, и у охотника больше шансов поразить лося, нежели оленя. На практике и во время тренировок следует подбирать такой размер мишени, который соответствует максимальному останавливающему действию выбранного патрона. Это, конечно, зависит от размера всей цели и от мощности патрона. Для охоты мы считаем, что овал или круг, условно очерчивающий «убойную зону», соответствует размерам передней части туловища дичи. Для военных целей — размерам той части фигуры противника, которую мы обычно можем увидеть.
Расстояния, с которых мы стреляем в полевых условиях, строго говоря, неизвестны. Это не столь важно, как может показаться, потому что современные патроны дают такие траектории, что рассеивания, больше, чем размер «убойной зоны», не будет даже на дистанциях, существенно более дальних, чем вы привыкли стрелять. Надо только помнить, что стрельба «в поле» всегда происходит в условиях менее стабильных, чем в тире. На тех дистанциях, которые мы называем нормальными, стрелку редко приходится менять точку прицеливания для корректировки. Это не всегда так — бывает, надо стрелять очень далеко. В такой ситуации стрелок должен поднимать ствол вверх и пытаться попасть в «убойную зону». Это иногда получается на войне, но охотник должен трижды объяснить себе, зачем ему это надо… Для соревнований стрелковые позиции определены, на охоте приходится импровизировать, поэтому участие в соревнованиях является хорошей подготовкой. Стрелок должен быть знаком со всеми стандартными позициями и хорошо бы — и со многими нестандартными, чтобы применять их в быстро меняющейся обстановке. На охоте он непременно столкнется с проблемой выбора позиции и должен быть к этому готов. На тренировках я всегда внушал ученикам: критически оценивайте позицию. Принцип -стрелять из самого устойчивого положения. Неплохо носить с собой сошки или другой упор, но обычно можно воспользоваться природными упорами. У стрелка должна выработаться привычка моментально выбирать позицию в соответствии с характером местности и временем суток. Выстрел всегда должен делаться за максимально короткое время. Очень редко цель не подозревает о вашем присутствии и дает вам возможность подумать. Будьте благодарны, но не ждите благодарности. Если кажется, что цель вас не видит, она все равно может исчезнуть за доли секунды. Стрелок всегда должен стрелять на время, но время это отмеряется не секундомером, а его собственным талантом. В заключение, я должен признаться, что на самом деле не знаю, как определить хорошего стрелка. Это все равно, что попросить кого-нибудь определить, кто такой хороший пилот. Меткость — это талант, за которым кроется множество тонких нюансов. Если стрелок занимается этим давно и в различных ситуациях, если его выстрелы приносят ему самому удовлетворение, вероятно, такой человек может считать себя хорошим стрелком. Ловкость, устойчивость нервной системы, теоретическая подготовка и правильное отношение к делу складываются в единую силу. Научиться этому из книги невозможно, можно лишь позаимствовать основы для своего будущего совершенства. ИНСТРУМЕНТ Эта книга о стрельбе, а не о винтовках, но некоторые комментарии по поводу самого инструмента могут быть весьма уместны. Принципы винтовочной стрельбы распространяются на все оружие, которое можно назвать винтовкой, но винтовки могут быть разделены на категории независимо от того, «хорошие» они или «плохие». В этой книге серьезный разговор пойдет о тех винтовках, которые являются рабочими, а не предназначены для решения какихто специальных задач. Специальная стрельба из винтовки интересна только в разрезе .формальной целевой стрельбы, которая может быть спортом для развлечения, но чрезмерная специализация посягает на достоинство королевы оружия, которой остается нормальная рабочая винтовка. Входя в новое тысячелетие, мы не можем не заметить, что искусство меткой стрельбы из винтовки в значительной степени утрачено во всех военных учреждениях по всему миру Нами овладела идея, что технология способна компенсировать нашу некомпетентность практически во всех областях нашей деятельности, требующей от нас каких-нибудь усилий, включая стрельбу «Канцелярские крысы» считают, что все, что нужно в будущем, — это личное оружие, которое вне зависимости от искусства своего обладателя будет решать любую задачу, в чьих бы руках оно ни находилось. Может быть, но к нам сейчас это не относится. Когда мы говорим о
нормальной винтовке, мы имеем в виду инструмент, который одинаково хорошо справляется с различной работой и вознаграждает за умелое с ним обращение. Нормальная винтовка хорошо справляется с любой работой, кроме специализированной охоты. Она также пригодна и для вооруженной борьбы. Таким образом, она должна быть достаточно мощной, чтобы поразить любую живую мишень разумного размера. Если вы настаиваете на определении понятия «разумный размер», то это некое физическое тело массой примерно 400 кг. Приняв такое определение, малые калибры вроде 223 следует отбросить. Начинать выбор стоит с патронов военного калибра 30, который использовался на протяжении почти всего XX века. Классический американский 30-06 выполнит всю, в том числе и военную, работу, для которой предназначена винтовка, включая поражение любой живой мишени — от дикой собаки до аляскинского лося. Правда, он не годится для охоты на буйволов, носорогов или слонов, но это уже по нашим понятиям специализированная охота. Винтовка должна давать хорошую повторяемость. Обычно такому требованию соответствуют винтовки с продольноскользящим затвором, перезаряжаемые вручную. Существует немало неплохих самозарядных систем, но они страдают от излишней сложности и мало что дают в отношении скорости, попадая в руки опытного стрелка. Самые популярные сегодня винтовки снабжены оптическими прицелами, чтобы стрелок видел мишень более ясно, но они не помогают ему держать оружие более устойчиво. Ни одна прицельная система не может сделать само оружие более точным, но может дать дополнительное удобство. Увеличение, даваемое оптическим прицелом, само по себе не так уж и важно: можно добиться очень хороших результатов и с прицелом, не дающим увеличения вообще. Однако двух-четырехкратное увеличение дает положительный эффект без сколько-нибудь серьезных потерь в поле зрения или скорострельности. Следует заметить, что оптический прицел может помочь со скорострельностью, но слишком сильное увеличение оптики приводит к обратному эффекту. Многообещающие электронные прицелы типа red-dot еще не проверены временем как следует. То же относится и к лазерным и различным ночным прицелам, которые можно встретить в сфере военного применения. Все эти системы дороги, их сложно обслуживать и регулировать, для них требуются батарейки. Насколько они могут повысить результативность хорошего стрелка, еще надо посмотреть. Важно, чтобы рабочая винтовка была удобной. Дополнительные длина и вес могут дать преимущество при спортивной стрельбе или стрельбе с упора лежа, но «в поле» будут лишь мешать. Грубо говоря, винтовка длиной больше одного метра неудобна для применения, когда нужно активно двигаться. Что касается веса, есть простейший тест, который каждый может провести где угодно — в оружейном магазине, на стрельбище или в поле. Надо взять винтовку за шейку приклада стволом вверх и вытянуть руку с винтовкой вперед. Если, продержав ее минуту в таком положении, вы устанете или вообще не сможете подержать оружие столько, значит винтовка для вас слишком тяжела. С другой стороны, винтовка калибра 375 весом 2,7 кг может иметь такую отдачу, что стрелок просто не сможет достаточно упражняться с нею, дабы повышать свое мастерство. Более короткий приклад зачастую лучше, чем более длинный. Но слишком короткий приклад приведет к усилению отдачь, а если оптический прицел установлен слишком близко, то еще можно «получить в глаз». Слишком длинный приклад делает оружие неповоротливым и медленным. У серийных армейских винтовок приклад специально делается более коротким, чтобы оружие подходило любому солдату.

У спортивных — наоборот, более длинным и деревянным,
Джеф Купер поскольку в крайнем случае излишек можно отпилить. Если приклад синтетический, лучше уж выбирать покороче, такой не вдруг укоротишь. Я вырос с винтовкой Springfield обр. 1903 г., у которой был короткий приклад, и вечно был с окровавленным носом и разбитыми губами. При росте почти 190 см я был слишком велик для этой винтовки, равно как и для Garand, но быстро нашел решение этой проблемы. Просто я во время выстрела держал большой палец на правой стороне ложи, а захват остальными пальцами немного ослаблял, чтобы их кончиками оградить себя от удара по подбородку. Важнейшим качеством личной винтовки я считаю «дружественность». Вещь эта сугубо субъективная, и ее очень сложно описать словами. Винтовка должна быть самым близким другом и самым надежным партнером. Если вам почему-то не нравится стрелять из нее, ходить с ней, быть с ней, значит — это не ваша винтовка. Чтобы понять и почувствовать «дружественность» винтовки, нужен опыт, и чтобы не тратить время и деньги зря, следует прислушаться к чужому опыту. Тем не менее есть один аспект, позволяющий оценить «дружественность» объективно. Это высота прицельной линии над осью ствола. Чем ближе прицельная линия к стволу, тем приятнее и удобнее целиться. Также важна высота «стреляющей руки». Наиболее удобно, когда средний сустав среднего пальца не больше чем на 7,5 см ниже прицельной линии. Рабочая винтовка должна быть снабжена антабками, и лучшим вариантом я считаю антабки, которые сегодня называются «Ching Sling» и крепятся в трех точках. И в горах, и на ровной местности такие антабки имеют решающее значение, особенно когда надо стрелять под покровом густого леса или в сумерках. Ваша идеальная винтовка не должна вас пугать. Имейте в виду, что снижая отдачу путем сверления компенсирующих отверстий в стволе, вы усиливаете вспышку, а вспышка пугает многих стрелков гораздо сильнее, чем отдача. Я обучал стрельбе многих людей, в том числе маленьких и робких, и я просто внушал им игнорировать отдачу. Отдача — не такой уж важный фактор, если вам не приходится стрелять длинные серии при формальной спортивной стрельбе. Одной из важнейших характеристик любой винтовки является спуск. Лучше иметь неточную винтовку с хорошим спуском, чем наоборот. Хороший спуск можно сравнить с переламыванием стеклянной палочки. Если речь не идет об армейских системах с двухступенчатым спуском, при нажатии на спусковой крючок не должно быть никакого свободного хода. Усилие спуска не должно быть большим, но точное число привести сложно. Для меня вполне удобен спуск с усилием 1400 г, но я не настаиваю — у меня слишком большая практика за плечами. Для начинающих может быть лучше спуск с усилием 1100 г. У меня есть Blaser M93 с усилием спуска 700 г. Ваше искусство зависит больше всего от спуска. КАК ОБРАЩАТЬСЯ С ОРУЖИЕМ Правильное обращение с оружием — это не только попадание в мишени. Это также правильный уход за ним постоянно: перед стрельбой, во время стрельбы, после стрельбы. Три составляющих успеха в стрельбе: меткость, правильный уход за оружием и ваш разум. При отсутствии одной из них вы сразу выбываете из игры. Интересно, что в большинстве стрелковых школ почти совсем не обучают правильному обращению с оружием. Безопасности внимание уделяют, но безопасность — это еще не все. Более того, мне кажется, что насчет безопасности даже перебарщивают. Винтовка — все-таки смертельное оружие и не может быть одновременно абсолютно эффективной и абсолютно безопасной. Четыре основных правила безопасного обращения с оружием просты: Оружие всегда заряжено. Незаряженное оружие бесполезно, и никому не следует думать, осматривая или ощупывая оружие, что оно не может выстрелить. Не дай Бог еще когда-нибудь услышать жалобный вопль: «Я не знал, что оно было заряжено!» Конечно, оно было заряжено. Это то, ради чего оно есть.
Искусство винтовки Никогда не обращайте дуло оружия на то, что не хотите разрушить. Когда вы направляете оружие, вы можете и не желать разрушения на самом деле, но эмоционально вы должны быть настроены именно так. Тот факт, что оружие не заряжено, не освобождает вас от этого. См. правило 1. До того как прицелитесь, держите палец в стороне от спускового крючка. Оружие не стреляет само собой. Кто-то заставляет его стрелять. Опытный стрелок держит указательный палец вытянутым и за пределами скобы до тех пор, пока не прицелится. Нарушение правила 3. приводит к 80% неприятностей. Будьте уверены в правильности выбора мишени. Никогда не стреляйте, пока точно не определите, во что стреляете. Никогда не стреляйте в темноте, на звук, по силуэту или во что-то еще, чего не видите ясно. Также убедитесь в том, что на пути вашей пули нет ничего постороннего ни перед мишенью, ни за ней. Это были четыре главных правила оружейной безопасности. Их надо соблюдать всегда, где бы вы ни были. Постепенно приучаясь к их соблюдению, вы заметите, что там, где все их соблюдают одинаково строго, не бывает несчастных случаев. Не бывает «несчастных случаев», есть небрежность. Но есть нечто большее, чем просто безопасность. Винтовка — это тонкий, точный инструмент, который может служить на удивление долго, нескольким поколениям, в сложных, опасных условиях при правильном с ним обращении. Его надо содержать в чистоте, освобождать от ржавчины, смазывать подвижные части перед длительным хранением, чтобы избежать коррозии. После такого хранения перед использованием оружие надо столь же тщательно очистить от смазки. Пружины оружия, находящегося на хранении, должны быть ослаблены, хотя для высококачественных образцов это не жизненно важно. При «живом хранении», когда оружие в любой момент может понадобиться, линзы оптики должны быть защищены от запыления колпачками, а дуло заткнуто каким-нибудь легким материалом, например, хлопчатобумажной тканью, чтобы туда не проникли насекомые или что-нибудь в этом роде. Опытный стрелок всегда заглядывает в ствол оружия после перерыва в его использованиии, а если перерыв был значительным, то и пройдется сухой протиркой. Неплохо проверить затяжку всех болтов и винтов. Невзирая на то, что говорят в рекламе, не следует снимать оптический прицел, разве что если вы не собираетесь пристреливать оружие. По идее, и сами прицелы, и кронштейны после того, как вы их снимете, должны устанавливаться точно на свое старое место, но мой длительный опыт научил меня сомневаться насчет этого. До того, как вы будете готовы к стрельбе, оружие надо переносить или перевозить в чехле или футляре. Если вы везете оружие в салоне автомобиля, достаточно мягкого чехла, но если оно транспортируется как багаж, необходим жесткий футляр. Футляры попадаются разные: и хорошие, и плохие, и серьезный стрелок должен серьезно относиться к выбору футляра. У меня есть привычка снимать затвор с оружия и везти отдельно. Когда представители багажной службы нервно спрашивают, а не заряжено ли оружие, я с поклоном улыбаюсь. Посвящение в детали поставит их в неудобное положение. Перед тем, как выйти «в поле», всегда проверьте правильность пристрелки. Лучше это делать в базовом лагере с устойчивой позиции. Никогда не ограничивайтесь одним патроном. Даже хорошие патроны имеют разброс характеристик, да и человеческую ошибку проще выделить и учесть после нескольких выстрелов. Трех выстрелов может быть достаточно, прежде чем вы отправитесь навстречу приключениям. Во время передвижения лучше держать затвор открытым, но иногда этого делать не следует — когда есть опасность попадания в него посторонних предметов. Условия готовности винтовки к работе зависят от обстановки и содержат в себе некоторые противоречия. Иногда у вас просто нет выбора. Я вспоминаю, когда участвовал в войне в Родезии, что на выходе из лагеря висел громадный плакат, на котором красными буквами было написано «БУДЬ ГОТОВ»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *